As decreed by the President of the Russian Federation, non-working days are extended through May 31. This means there will be no performances, the theatre's box office will be closed.

Please take care of yourself, stay at home, and join our online broadcasts!

«Ведомости»: Галактика слов

11 June 2015

В оперном сериале «Сверлийцы» — целая галактика слов. А музыка обходится малым

Текст: Петр Поспелов

Каждый должен сделать это — придумать собственную страну, а еще лучше — вселенную. Хоть Швамбранию, хоть Теллурию, хоть Хазарское ханство, хоть планету Пандора. Борис Юхананов создал свой персональный миф — Сверлию — и стал ее сверленышем. В эсхатологическом фэнтези Юхананова есть типичный для утопий сплав суперкомпьютеров с более надежными сверлами, но есть и тонкий темпоральный слой: Сверлия родится в грядущем, а развиваться будет при этом и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.

Не знаю, является ли роман Юхананова «Сверлийцы» единицей литературного процесса или это все-таки прикладное произведение, но он эффектно издан и продается в фойе по соседству с залом, где стартовал показ пятисерийного романа-оперы. Спектакль, идущий на вытянутой в ширину сцене, дизайнерски роскошно оформлен Степаном Лукьяновым: и компьютерный задник, и выточенные из дерева изящные гондолы, ходящие туда-сюда на лебедках (им чуть-чуть не идет соседство с раскладными стульями из магазина), воссоздают образ Венеции — места на земле, которое, подобно Сверлии, гибло, гибнет и будет гибнуть. В спектакле нет ни действия, ни характеров, ни импровизаций: режиссура Юхананова, она же хореография Андрея Кузнецова-Вечеслова, выражается в неспешных, строго отмеренных перемещениях унифицированных статистов-хористов, чью мерную церемонию запечатлевает для науки фотограф-гондольер. Напрасно ждать сюрпризов хотя бы к концу: спектакль как начался, так и заканчивается.

«Сверлийцы» — второй в сезоне (после «Тития Безупречного» в Камерном театре) случай «литературной оперы», где словесный текст тотально подчиняет музыку и, надеясь напитаться ее соками, держит ее в неволе. Композитор Дмитрий Курляндский между тем придумал красивые звуковые образы: тянущийся тон, к которому надстраиваются обертоны, исполняемые хором и ансамблем (прелестная находка — гофрированные шланги, в которые дуют хористы), а также тему, предательски напоминающую «У любви, как у пташки, крылья…» из «Кармен», повторяемую на разные лады (особенно красиво на фоне высоких звучностей вступает контрабас). Если бы другому композитору пришло счастье найти такой материал, он истратил бы его в первых трех цифрах, а дальше стал бы грызть карандаш, но Курляндскому его хватило на час с лишним. Благодаря этому зрители покидают зал, напевая запомнившуюся тему, что с авангардными сочинениями случается не часто.

С такой экономией композиторских идей Курляндский мог бы положить на музыку все пять серий романа Юхананова. Однако же он привлек к продолжению Бориса Филановского, Алексея Сюмака, Сергея Невского, Алексея Сысоева и Владимира Раннева. Эти композиторы составляют сплоченную группировку, хотя под лупой заметно отличаются друг от друга. Очередные серии будут идти каждую неделю по понедельникам и вторникам по 7 июля включительно в электротеатре «Станиславский».

Ссылка на материал

Share this: