As decreed by the President of the Russian Federation, non-working days are extended through May 31. This means there will be no performances, the theatre's box office will be closed.

Please take care of yourself, stay at home, and join our online broadcasts!

«Вроде без ругани»

10 July 2015

В фейсбуке у Дмитрия Курляндского — эпическая дискуссия о сверлийской прессе под постом с большой рецензией на «Сверлийцев» в «Известиях».

В обсуждении участвуют все композиторы оперного сериала; в комментариях они даже кратко рецензируют оперы друг друга.

Например, Сергей Невский пишет об опере Раннева:

«Володь, я на всякий случай хотел написать, что считаю твою партитуру совершенно выдающейся, и лучшей, возможно, из тех, что слышал в этом проекте. (не слышал только Сюмака) В том, что касается формы, драйва, уровня письма и композиторской фантазии — просто мегауровень. То есть, солидарен, с обоими рецензентами- возможно, лучшая серия. Поэтому для меня это немного вопрос пропорций — сначала полчаса слушаем гениальный фейерверк композиторской мысли, с „конями“,„соком“ неожиданным очень хором и другими суперскими деталями (особенно дуэт слэпов y трубы и тромбона в аккомпанементе меня порадовал) а потом полчaса — хорошую или нет — но, все-таки отсылку к классике, прекрасную по замыслу, но в чем-то для меня, все-таки, классике немного проигрывающую, могу, если нужно, обьяснить — в чем, но эта тема отдельного разговора, и главное, все-таки немного проигрывающая и той музыке, которая звучит ДО нее. Хотя понятно что вся форма выстроена идеально и технически все прекрасно».

Владимир Раннев отвечает:

«спасибо, сереж. у меня в основании лежит тупейшая идея прихода-ухода, приближения-удаления, подъема-спуска, сгущения-рассредоточения, расцвета-увядания, в общем, начала-конца. но я понимал, что движение в одну сторону и в обратную должно проходить как бы на одном транспортном средстве, но — разными путями. так и появилась вся схема: туда — динамическим ростом, обратно — ритмическим удалением. а транспортное средство — эти неистребимые 16е. то есть эта кода — не важно, имеет ли она прецедент в той самой немецкой музыке, к которой нас прикололи — эта кода вытекла у меня в голове не произвольно, а как неизбежная часть замысла. и потом в процессе работы я почувствовал власть этой логики над собой. ты правильно говоришь — на подъеме все так изощренно, а на растворении — тупо как три копейки. я много раз порывался как-то там исхитриться, поэксплуатировать фантазию, и понимал, что все это мимо, что я не вправе сюда влезать, незачем просто. филипп как-то предложил еще более обнажить все, подпрятать эту мелизматическую вязь у солистов, довести редукцию до предела оцепенения. кстати, именно такое чувство повисло в зале на первой репетиции. но во всем тут есть еще одна логика — сопротивления текста, который бултыхается в этой машине и ее все-таки преодолевает. поэтому и этот соблазн я оставил. и получилось то, что получилось».

Share this: